Home Наш блог

Блог обо всем

А преданность собачья без границ...

Друзей не выбирают ради моды.
Ведь красота душевная без лиц.
И верность не зависит от породы.
А преданность собачья без границ...

Он был грустным с тех пор как потерял Человека. А потерял он его из-за той, которая так необыкновенно пахла. Она входила в дом, и все наполнялось ее веселым смехом, и дивительным, до этого времени незнакомым запахом. Менялся сам Человек. Ранее задумчивый, серьезный, он становился мягким. Улыбался часто, усаживал ее в кресло и варил ей кофе.
В эти часы, человек забывал о нем. Он приносил ей чашку с кофе и поил ее из рук.
Так человек поил и его, когда еще он был малышом. Он не забыл. А сейчас Человек себя вел странно и непонятно. Она может сама пить из чашки. А Человек смотрел ей в глаза, гладил ее по волосам, нюхал их и прикладывался губами к ним. Может, пробовал на вкус? Человек набирал в рот кофе и прикладывал к ее губам. Она восторженно смеялась. Пес смотрел на них и удивлялся. Как они смешно играют. Та, которая так чудно пахла, целовала его Человеку руки. Он ее понимал. У его Человека добрые и ласковые руки. Эти руки так часто гладили его, ему было приятно, это проявление преданности. А сейчас человек что-то шептал той, дивно пахнущей. Совсем не замечают меня, думал пес и уходил на улицу.

Подробнее...

 

Посвящается бультерьеру Лаки

Посвящается бультерьеру Лаки
Александр Розенбаум

Тёплый вечер входил в тишину Комарова,
И не ново нам было встречать его врозь.
Я тебе постелил мягкий лапник еловый
И земли бросил тёплую горсть.

Будут сосны шуметь, ветер дунет с залива,
Где ты белой стрелой белых чаек гонял.
И я помню твой смех - он всегда был счастливым,
Ведь ни в чём ты отказа не знал.

Беспокоен и тревожен сон,
Не всегда безмятежно жить.
Я проснусь - ты в моё лицо
Тёплым носом своим уткнись.

Как сбежать мне от дикой негаснущей боли
И куда, если в круге мирском пустота?
Боже, как я любил, возвращаясь с гастролей,
Встретить белый пропеллер хвоста.

А ты однажды мне рассказал,
Что наступит чудесный миг,
И разбудит мои глаза
Твой шершавый лизун-язык.

Знает Бог лишь один, как мы весело жили,
Целовались и дрались в высокой траве.
Я мечтал, чтоб ты спел у меня на могиле,
А так вышло, я взвыл на твоей.